Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

living industry

Обзор интересных постов в блоге Defense Network 2010-2013

Из книги "Индустрия человека". От автора - авторское слово из книги.
Создавая немыслимое: российская DARPA - о том, что создавая действительно нужные вещи необходимо из разу в раз не унывать, а верить в светлое будущее.
Воля и мужество в технологических прорывах будущего - это очень важно, и от этого зависит всё.
Неудержимый рост: система оборонных исследований США - статья, с которой начался проект Defense Network.
Регенеративная медицина: перспективы развития в России - в ближайшее время человечество получит возможность восстанавливать и полностью воссоздавать целые органы человеческого тела. С помощью технологий регенеративной медицины уже сейчас можно создать такие органы и ткани как мочевой пузырь, кровеносные сосуды, трахею и уретру.
Инфраструктура проекта "Индустрия человека" - это мечта. Но чтобы она стала доступной к пониманию и дальнейшему развитию, она должна быть реализована в виде понятных подавляющему большинству граждан государственных и общественных институтов, форм и реализаций инфраструктуры.
Defense Research: оборонные исследования в XXI веке - эволюция ядра оборонных исследований из XX в XXI век.


Collapse )

Этические аспекты разработки ядерного оружия

Оригинал взят у blessmaster в Этические аспекты разработки ядерного оружия
// Ливермор глазами антрополога

В Ливерморе разрабатывались виды оружия, которые, в случае их использовани в войне, могли бы убить сотни миллионов людей и, быть может, даже уничтожить всю человеческую цивилизацию. Это ставило серьезные моральные вопросы перед учеными, нанятыми для их создания.



Collapse )


Перспективы развития промышленности высоких технологий и проблемы законодательного сопровождения это

С Т Е Н О Г Р А М М А
Совещания, проведенного по инициативе
Межфракционного депутатского объединения «Наука и высокие технологии»
совместно с Комитетом Государственной Думы по науке и наукоемким технологиям
по теме «Перспективы развития промышленности высоких технологий и проблемы законодательного сопровождения этого процесса»
Здание Государственной Думы. Малый зал.
24 октября 2011 года. 15 часов.
Председательствующий. Я, естественно, понимаю, что моё выступление должно быть короче, потому что часть я уже сказал. Но при этом я хотел бы подчеркнуть, что то, что было сейчас показано, это Дмитрий Анатольевич вручал мне орден в связи с моим 80-летием. И поэтому я выступал там крайне мягко, потому что, получая орден, говорить более жёстко трудно всегда, тем более что это был мой день рождения. Правда, в день рождения можно говорить всё, что придёт в голову.
Сегодня мы проводим совещание «Перспективы развития промышленности высоких технологий и проблемы законодательного сопровождения этого процесса». Я думаю, что обозначенная проблема понятна всем собравшимся, об этом написано в розданных материалах. Я думаю, вы все разделяете ту позицию, что, в общем-то, нет более важной задачи сегодня для страны, чем возрождение промышленности в целом и промышленности высоких технологий в особенности. В последнее время  неоднократно говорилось с самых разных трибун, о специфической модернизации экономической политике, которая привела к деиндустриализации, мы вступили в постиндустриальный период, имея ввиду ликвидацию индустрии. В Соединённых Штатах Америки постиндустриальный период и информационное общество началось на основе развития современных технологий, и прежде всего, микроэлектроники. Мы же вступили в постиндустриальный период варварской, воровской приватизацией, разрушив высокоразвитые отрасли промышленности Советского Союза, разрушив индустриальную базу, на основе  которой можно было вступить в постиндустриальный период, развивая по настоящему современные технологии. Затем мы потеряли 20 лет в своём развитии, потому что в это время во всем мире шло бурное развитие технологий, прежде всего новейших.
Я не хочу называть особо важные революционные изменения в науке, но, укрупнено, об этом мне неоднократно приходилось говорить, что первая половина ХХ столетия – это формирование квантовой физики, современной физики. Вторая половина ХХ столетия это развитие новых технологий на основе этих научных знаний. Сегодня, первая половина ХХI века, в науке это, прежде всего, развитие биологии, науки о жизни, на основе достижений физики опять же в значительной степени, и мы вступаем в формирование целого ряда новых технологий. Когда я говорю «мы», я имею в виду мир, а что у нас произошло за это время, это мы потеряли 20 лет.
Сегодня стоит необычайно сложная задача, как выйти на современный технологический уровень. Выйти на современный уровень можно только одним способом – развивать современную науку по-настоящему.
Я неоднократно приводил слова, одного из самых выдающихся учёных ХХ века, человека, который многократно бывал и в Москве, и в Ленинграде, выдающегося физика, ставшего Нобелевским лауреатом по химии, ученого, коммуниста Фредерика Жолио-Кюри, который, выступая на своей мемориальной лекции, посвященной соему 50-летию в 1950 году в Коллеж де Франц сказал, что каждая держава развивает науку, внося своё в развитие мировой цивилизации. Когда этого не происходит, страна подвергается колонизации. Реально это происходит с нашей страной и поэтому наша задача, задача Государственной Думы, обеспечить законодательное сопровождение развития научных исследований, развития научно-технического прогресса.

Полная стенограмма дискуссии.

Как я нашла $40 000 на стартап в Кремниевой долине. Рассказывает студентка МФТИ

 Программа в Plug & Play — не приятная жизнь на всем готовом, а прямо наоборот. Все расходы на нее мне пришлось обеспечить самой.

Участие в программах бизнес-акселераторов платное: они берут деньги за обучение или требуют от 7 до 14% акций стартапа. Причем чем акселератор престижнее, тем большую долю он забирает. За трехмесячное обучение Plug & Play предлагает на выбор — заплатить $10 000 или отдать 10% акций. Добавим сюда проживание, питание и перелет. Общий бюджет поездки составил почти $20 000. Ни у меня, ни у моих родителей таких денег не было и близко: для нашей семьи это, пожалуй, бюджет на полгода, а уж какие доходы у студентки Физтеха… Словом, когда я получила письмо о приеме в Plug & Play, мне сразу пришлось бросаться искать деньги. На это у меня было всего три недели, иначе пришлось бы отказаться от поездки.

Сперва я пошла в государственные агентства развития. Это же их задача — поддержать российский стартап, который привлечет инвестиции, будет развиваться и и создаст рабочие места? Если бы! Я обратилась в два агентства развития (об их названиях умолчу). Первое мне вообще не ответило. Второе вежливо попросило подробный список моих расходов, а затем стало его сокращать. В итоге это агентство отказалось оплачивать участие в программе и согласилось взять на себя только половину расходов на проезд и проживание, если я найду компанию, которая оплатит оставшееся. Получилось, что они готовы покрыть около 20% моих расходов. В чем смысл такой помощи? Если я смогу найти 80% суммы, возможно, я смогу найти там же и еще 20%. Словом, государство мне никак не помогло.

В результате я оказалась в ситуации, когда хочешь или нет, а надо искать инвесторов. Я начала переговоры с бизнес-ангелами и столкнулась с новыми проблемами. Российские «ангелы» не понимали, как работает общепринятая инвестиционная схема Кремниевой долины. Но к этому времени я уже поняла, что делать стартап надо строго по правилам, которые приняты в Калифорнии. Иначе вызовешь недовольство венчурных капиталистов, как было во время моего разговора с Полом Грэмом из Y Combinator. Нестандартные схемы раздражают инвесторов и в конечном итоге выливаются в большие юридические расходы на исправление ошибок.

Бизнес-ангелы и венчурные капиталисты, вопреки общему мнению, не очень дружат. Они конкурируют за одни и те же стартапы. Бывают ситуации, когда компании успешно развиваются на деньги, взятые только у ангелов, а в венчурные фонды вовсе не обращаются. Но, в отличие от фондов, ангелы не могут оперировать миллионами и тоже часто нуждаются в их помощи. А фонды очень не любят, когда акциями стартапа владеют не только основатели и их сотрудники, но и сторонние инвесторы.

В итоге был выработан компромиссный документ, регулирующий отношения между основателями, ангелами и венчурными капиталистами — convertible note («конвертируемое денежное обязательство»). Ангел дает стартапу деньги в долг, который автоматически превращается в акции только в двух случаях — если привлекается венчурное финансирование или если компания продается. Если за полтора года не случается ни того ни другого, ангелы могут получить свои деньги назад с небольшим процентом (в моем случае это 3,18% годовых, больше нельзя по калифорнийскому законодательству). Но обычно они не забирают деньги, а договор продлевается.

Итак, я убеждала инвесторов работать по схеме Кремниевой долины, но они отказывались. Чаще всего я слышала от них: «Я хочу не бумаги (convertible note), а реальную долю компании за свои деньги — и не меньше 5%». Бизнес-ангелы опасались, что не смогут защитить свои права. Неприятным сюрпризом для меня стало и то, что очень многие инвесторы, называющие себя ангелами, оказались не при деньгах или предлагали сразу заключить соглашение, а средства предоставить когда-нибудь потом.

После долгих и очень изнурительных переговоров я нашла трех инвесторов, которые согласились играть со мной по международным правилам и выделили $40 000 на мой стартап.

Возможно, вы думаете, что я была рада, когда нашла инвестиции? Нет, радости не было. Было и остается ощущение, что я взвалила на себя ношу, которую теперь надо нести, хочешь или нет. Если б агентства развития не жались, я еще могла бы себе позволить неудачу. Деньги инвестора — это не подарок, их надо отрабатывать. А на $40 000, которые я подняла, бизнес не построишь. В результате я вынуждена искать новые «ангельские» деньги на тех же условиях прямо сейчас, иначе сгорят и те, что я уже взяла.

Так я встала на дорогу, предполагающую только один путь: создать успешный бизнес.